Russian Ireland

Switch to desktop Register Login

Как я стал кельтом. Глава девятнадцатая: Сулюлёки, кабаги и ква-ква

В городке Каван на севере Ирландской республики живет мой друг Денис. Ему три года, но наша с ним разница в четыре с половиной десятка лет нас совершенно не смущает. Мы любим с ним разбирать его многочисленные игрушки и при этом разговаривать. Мама Дениса родилась в Ленинграде, мама его мамы – в Латвии. Он подвижный, любопытный ребенок с большими умными синими глазами, которыми он увидит XXII век в отличие от меня.

Денис с рождения живет в Ирландии и разговаривает со всеми на забавной смеси русского, английского и своего собственного детского языка. Понять его нелегко, но можно, если овладеть навыками его уникального лексикона.

- Сулюлёки, кабаги, ква-ква, - говорит мне Денис, энергично жестикулируя руками, а я улыбаюсь, я знаю, о чем идет речь.

Говорю ему в ответ:

- Дема, сема.

Денис доволен и кивает головой:

- Пема!

- Кепи, кар, - продолжаю я.

- Томас! - гордо заявляет Денис.

Он из своей комнаты приносит мне на кухню все новые и новые свои игрушки, пытается, как умеет, рассказать буквально о каждой. А игрушек у него сотни. Поэтому при общении с ним требуется немалое терпение.

Отношение к детям в Ирландии разительно отличается от отношения к детям в России. И со стороны родителей и, главное, со стороны государства. В России, по самым скромным подсчетам статистиков, насчитывается более 100 тысяч беспризорных и около 1 миллиона безнадзорных детей. Какие из них вырастут граждане, понятно и без развернутых комментариев. Вырастут очень жестокие, изворотливые умом и беспринципные люди, для которых воровство и нажива станут нормой жизни. А доброта и переживание за других людей станут понятиями, подлежащими осуждению и высмеиванию.

Беспризорность порождает и другие тяжелые общественные последствия. Помимо роста правонарушений и преступлений среди несовершеннолетних это – проституция, алкоголизм, наркомания, распространение гепатита, туберкулёза и других заразных заболеваний.

В своем городе Ершове иду я как-то раз на автобусную остановку. Рядом расположен детский сад. Несколько его воспитанников, мальчишек возрастом пяти-шести лет перелезли через довольно высокую металлическую ограду и устроили что-то вроде чехарды на мусорной куче, наваленной недалеко от автобусной остановки.

Мимо проходила пожилая женщина. Она не удержалась и сделала им замечание. И тут же от вихрастого вертлявого пацаненка услышала в ответ:

- Да пошла ты на …, дура!

Женщина опешила и чуть не выронила сумку из руки.

- Коза …, - добавил другой ребенок.

- Дебилка! - крикнул третий.

Женщина схватилась за сердце, из глаз ее неудержимо полились слезы.

А детишки принялись смеяться над пожилой женщиной и корчить ей злобные рожи. Это были вовсе не беспризорники, ночующие по подвалам и свалкам, а по всем российским статистикам, вполне благополучные дети, при живых родителях, прилично одетые, с сытыми мордашками, посещающие детский сад.

- Что творится! - сказала женщина, обращаясь ко мне. - Я сейчас на пенсии, но до этого почти всю жизнь проработала в детском садике. Не в этом, а в соседнем микрорайоне. Что творится! Это же натуральный кошмар! Что делать?

- Не знаю, - ответил я. - Поймать бы их, засранцев, и оттаскать хорошенько за уши, как это делалось в наше доброе время, но теперь это сделать невозможно, родители ради выбивания денежного штрафа подадут в суд, и колоссальных неприятностей не избежать. Пожаловаться родителям? В ответ наверняка услышишь еще большие оскорбления, ведь хамское поведение и сквернословие культивируются в семье, а, как известно, яблоко от своей яблони недалеко падает.

- Ну, надо же что-то делать?! – возмущалась женщина. – Нельзя же такое безобразие терпеть! Надо как-то …

Но тут подошел автобус, и я уехал, так и не ввязавшись в эту риторическую дискуссию. Впрочем, определенные мысли еще долго прокручивались в моей голове.

В 1945 году после кровопролитной и разрушительной Великой Отечественной войны на весь Советский Союз было 600 тысяч сирот. Сейчас в мирное время на постсоветском пространстве их по официальным данным только в России насчитывается около 800 тысяч. Но большинство экспертов считает, что в действительности сирот никак не менее двух-четырех миллионов. С 1994 года по 2012 год число таких детей в России удвоилось. При этом согласно упрямой статистике у 90% сирот родители живы.

А вот другая история, которая периодически так и возникает у меня перед глазами.

Прошлым летом недалеко от моего дома из металлоконструкций некие предприниматели соорудили небольшой торговый павильон. Но, видимо, дела у них пошли плохо, и магазинчик они свой так и не открыли. Даже стекла не вставили. Вот это сооружение под металлической крышей, а также подсобное помещение метра на полтора ниже, расположенное к магазину впритык, облюбовала местная малышня, дети в возрасте шести-двенадцати лет, мальчики и девочки.

Иду я как-то мимо, возвращаюсь домой с автобусной остановки. Детишки, а их было человек двенадцать-пятнадцать, весело резвятся на опасной крыше магазина. И девочки не отстают от мальчиков. А главная забава для них – прыгнуть с крыши магазина на крышу подсобного помещения. При этом раздается невероятный грохот, который собственно и вызывает у детей умопомрачительный восторг и заливистый смех.

Дети опасно резвятся, толкают друг друга при этом. Более того, они как бы специально это делают, хотя многие, кто постарше, понимают опасность, но в показушной манере пренебрегают ею, проявляя бесшабашное никому не нужное геройство.

Мимо проходит пожилой мужчина. Он делает им замечание, одно, второе, третье, он предупреждает, пытается усовестить, но дети начинают в ответ грубить, строить ему рожицы и, в конечном счете, посылают человека, годящегося им в дедушки, отборным матом.

Мужчина еще какое-то время проявляет терпение,  обращает на детей внимание прохожих, а потом обреченно машет рукой и отправляется по своим делам.

Детишки продолжали резвиться, угомонить их никто так и не смог. Беспечные родители были заняты своими делами. А на следующий день я от соседа случайно узнал, что один девятилетний мальчишка из этой компании все же сорвался с крыши, неудачно ударился о землю головой и повредил шейные позвонки. Теперь он почти полностью обездвижен, всю оставшуюся жизнь проведет в инвалидной коляске.

Какая реакция должна была бы немедленно последовать вслед за этим трагическим происшествием? Местные власти или сами родители должны были бы тут же к чертовой матери снести этот недостроенный магазинчик! И впредь зорче хищной птицы следить за досугом детей.

Но не прошло и двух месяцев, как я стал наблюдать новую ватагу малолетних мальчишек и девчонок на крыше злосчастного магазина, их опасные для здоровья и жизни игры и гадкую нецензурную брань из детских уст на весь окрест.

Для моего наблюдательного глаза это, увы, привычная картина. Хотя, безусловно, есть множество и положительных примеров в воспитании детей в российских семьях, но не о них сейчас речь. Нормы жизни никого не должны удивлять!

В Ирландии наверняка тоже есть проблемы с воспитанием детей и подростков. Они становятся достоянием общественности благодаря средствам массовой информации и работе государственных органов. Есть и примеры жестокого обращения с детьми со стороны родителей и даже отмечаются случаи более печальные, о которых в приличном обществе стыдно даже говорить. И такие проблемы есть в любой стране мира. Но в разных масштабах.

В Каване, да и в Дублине тоже я ни разу не видел малолетнего ребенка, оставленного без присмотра родителей. И тем более не наблюдал чумазых детей, сбившихся в стаи и назойливо просящих у прохожих милостыню. На московских вокзалах детей-попрошаек ничуть не меньше, чем взрослых бомжей.

…Мы выходим с Денисом во двор дома. Ярко зеленеющий клевер, цветущие в клумбах разноцветные розы. Мы незатейливо гоняем ногами маленький резиновый мячик. И продолжаем смеяться и разговаривать при этом.

Нам всегда есть о чем поговорить.

Кстати, вот наш краткий словарь:

Сулюлёки – это самолеты.

Кабаги – корабли.

Ква-ква – это сандалии с нарисованными на них большими зелеными лягушками, любимая обувь Дениса вне зависимости от  сезона года.

Дема – монетка в 1, 2, 5, 10, 20, 50 евроцентов или 1 или 2 евро. Дема необходима для того, чтобы купить сему.

Сема – жареные семечки подсолнечника в пакетиках, продающиеся в польском или литовском магазинах.

Пема – пена в ванной при купании, очень нелюбимая субстанция.

Кепи и кар – эти слова, думаю, не требуют перевода.

Томас – это игрушечный паровоз. Или тепловоз, разницы в нашем случае нет никакой. Лишь бы было как можно больше вагонов в комплекте.

Назад                                                                                                                                                                                                                                  Продолжение следует

 

Книги автора можно приобрести в интернет-магазине www.rusekniga.biz в разделе "Юмор"

Comments:

All rights reserved. www.russinireland.com 2015

Top Desktop version