Как я стал кельтом: Глава двадцать вторая: Из Дублина в Москву. Здравствуй, Родина!

В самом центре Кавана, недалеко от магазина Dunnes Stores расположена короткая улица под названием Thomas Ashe.

На этой улице находится небольшое уютное заведение, которое я бы по простоте своей славянской души назвал закусочной или забегаловкой.

Здесь в течение трех месяцев моего пребывания в Ирландии я по вечерам наскоро перекусывал и пил крепкий чай. Работники этого заведения запомнили меня в лицо, знали, что я из России, и всегда встречали необычайно радушно. На этот раз я зашел попрощаться, на следующий день мне предстояло возвращаться на Родину.

Я вхожу в закусочную без четверти шесть. Посетителей уже нет. Работницы убирают помещение.

– Привет, – произношу я негромко, – видимо, я опоздал, заведение закрывается?

Женщина средних лет, худая и рыжеволосая, с простым неприметным лицом отставляет в сторону швабру, вытирает руки о полотенце и с улыбкой отвечает:

– Привет, не переживайте. Что вы хотите?

– Хотел бы поесть.

Она возвращается за стойку, а я толком не знаю, чего хочу, и довольно долго соображаю, чего бы мне заказать:

– Дайте мне салат, вот это мясо и крепкий чай без молока и сахара, пожалуйста.

Я ухожу вглубь зала к дальнему столику у окна. Мне грустно. И я смотрю сквозь оконное стекло в набежавшие сумерки.

Минут через пять женщина приносит мой заказ, аккуратно расставляет на столе тарелки, металлический чайничек, чайную чашку, кувшинчик со сливками.

Она смотрит на  меня и озабоченно спрашивает:

– С вами все в порядке?

– Да, все в порядке, не беспокойтесь. Просто завтра я возвращаюсь в Россию.

В ответ женщина молчит. Она, очевидно, не знает, чего мне пожелать.

На следующий день мы с Ниной приезжаем в аэропорт Дублина минут за сорок до регистрации моего рейса. Я лечу в Москву транзитом через Париж. Нам совсем грустно, и мы не знаем о чем говорить. Три месяца ирландской жизни пролетели как один счастливый миг.

Но в минуты расставания время мчится с особой, остервенелой, скоростью…

Я сдаю багаж, получаю на руки билеты и … Дальше как в тумане.

Как в тумане, когда делается все на автопилоте.

Досмотрели меня быстро, в ручной клади ничего, кроме ноутбука, не было. И я пошел искать свои посадочные ворота. Нашел их довольно быстро, без каких-либо проблем, аэропорт в Дублине небольшой.

До посадки на рейс оставалось еще минут сорок. И тут я почувствовал, что отчаянно хочу курить. Просто неудержимо, маниакально. Порылся в карманах куртки, нашел початую пачку Winston и зажигалку. Но нужно было отыскать комнату для курения.

Я осмотрелся. Возле туалета несколько рабочих в оранжевых куртках что-то незатейливо чинили, то ли проводку, то ли еще что-то.

Я подошел к ним:

– Извините, не подскажите, где здесь находится курительная комната?

Один мужчина нехотя оторвался от работы, и начал путано объяснять, активно при этом жестикулируя:

– Вам нужно подняться по лестнице вверх, потом повернуть туда, – он указал куда-то налево, – затем туда, – указал направо, – потом туда, – снова указал налево, – а уж потом туда, – и указал совсем непонятно куда.

Я растерялся. Но тут к нам подошел мужчина средних лет – невысокий, чернявый, крючконосый, в затрапезной куртенке камуфляжного цвета с капюшоном и в высоких туристических ботинках. За спиной у него маячила миниатюрная женщина с явным излишком макияжа на лице. Она была одета в рыжую короткую шубу, очень похожую на драную лису. И была явно чем-то озабочена.

Мужчина заговорил с ирландцами по-французски.

С ним в разговор вступил тот же рабочий, который только что пытался мне объяснить, где находится курительная комната в дублинском аэропорту. Он повторил буквально тот же монолог, энергично жестикулируя при этом руками:

– Вам нужно подняться по лестнице вверх, потом повернуть туда, затем туда, потом туда, а уж потом туда.

Француз подмигнул мне и что-то сказал.

– Я не говорю по-французски, – ответил я ему.

– Ну, по-английски вы тоже не говорите, – произнес он с чистейшим оксфордским акцентом и дружелюбно засмеялся.

Мы вместе пошли искать курительную комнату.

– Меня зовут Валери, а ее Николь. Она моя жена. Мы из Франции.

– Меня зовут Владимир. Я из России.

– Владимир из России? Знаю я одного Владимира из России.

– Кого? – удивился я.

– Мсье Путина.

Тут уже я рассмеялся от души.

Мы довольно долго искали курительную комнату, бегая по лестницам и закоулкам дублинского аэропорта. Николь не отставала от нас, она злилась, но молчала. Наконец в каком-то затемненном переходе Валери остановился, достал пачку Marlboro, вынул сигарету и неуверенным голосом произнес:

– Это тут.

Тут же сигарету и зажигалку достала его жена. Она очевидно и была озабочена тем, что неистово хотела курить.

Мимо проходила работница аэропорта. Я не удержался и спросил ее:

– Скажите, пожалуйста, здесь можно курить?

– Можно, – ответила она с улыбкой, – но штраф три тысячи евро!

Услышав это, французы мгновенно спрятали сигареты.

– А что? – произнес Валери. – Не так уж и сильно я хочу курить!

Я вновь рассмеялся.

А французов как ветром сдуло.

Посадка на рейс прошла быстро. Самолет, летящий из Дублина в Париж, был маленьким, пузатым и короткокрылым, будто, игрушечным. И до трапа мы шли пешком по бетонной полосе. Надо мной низко висело серое ирландское небо, готовое вот-вот пролиться нешуточным дождем. И какое-то ощущение нереальности посетило меня. Я вдруг понял, что роман об Иуде каким-то пока непонятным для меня образом должен быть связан с Ирландией, этой католической страной, в которой многие люди искренне верят в учение Иисуса Христа.

Я сел в самолет и до самого Парижа пребывал в этом удивительном состоянии нереальности. Когда на маленьком самолетике довольно невысоко летишь над Ла-Маншем, в окошко видны сразу оба берега, британский и французский. И душа уходит в пятки. Российская душа, вечно мятущаяся между восторгом, завистью, преклонением и неприятием Запада.

И только в аэропорту Шарль де Голль, где я хорошо знал местоположение комнаты для курения, после первой затяжки, я пришел в себя.

Ох, Париж, Париж!

В Париже транзит был коротким, я даже не успел кофе попить…

Мой самолет прибыл в Шереметьево за двадцать минут до полуночи. Я очень спешил, необходимо было успеть на ближайший рейс Аэроэкспресса до Белорусского вокзала. А оттуда успеть добраться до Люберец, где жил мой брат. Провести ночь в холодной Москве мне совсем не улыбалось.

Я довольно быстро прошел пограничника и получил багаж. Как-то удивительно и необычно было всюду слышать русскую речь. Ее звуки первые минуты буквально ласкали слух. Но только первые минуты.

– Не подскажите, как мне пройти к Аэроэкспрессу до Белорусского вокзала?- спросил я у работника аэропорта.

– Чего?! – огрызнулся здоровый детина в форменной куртке. – Понаехали тут всякие! Разуй глаза и смотри на указатели!

Его хамство меня ошарашило.

– Не подскажите, как мне пройти к Аэроэкспрессу до Белорусского вокзала? – спросил я первого попавшегося на пути полицейского, молодого парня, от которого за версту разило дешевым одеколоном.

– Чего?! Может, тебя еще за руку туда проводить?!

Будто кипятком ошпарила его грубость.

Я вышел из здания аэропорта. Я очень спешил, но не знал, куда идти. Всюду сновали люди, озабоченные своими проблемами.

Я подошел к таксисту, который явно никуда не торопился.

– Не подскажите, как мне пройти к Аэроэкспрессу до Белорусского вокзала?

Я хотел было даже для добросердечности добавить слово «плиз», но не успел и рта открыть, как получил очередной грубостью по зубам.

– Да пошел ты, козел! Ходют тут всякие, а потом колеса от машины пропадают!

И тут я понял, что я в России. За каких-то пятнадцать минут пребывания на Родине меня трижды успели оскорбить!

Ну, здравствуй, Раша, я вернулся!

Назад                                                                                                                                                                                                                                  Продолжение следует

Книги автора можно приобрести в интернет-магазине www.rusekniga.biz в разделе “Юмор”

Блог автора https://www.proza.ru/avtor/vladimir33 (внешняя ссылка)

Метки: , ,
Владимир Горбань

Добавить комментарий