Столичные пииты. Росс Хэтэвэй: «Я украл оптимизм и дал отчаяние»

Нашего постоянного корреспондента Сабину Салим пригласили на встречу с дублинскими поэтами.

Я с удовольствием приняла приглашение, поскольку, высоко ценю общение с творцами, пиитами. Их творчество притягивает как магнит, а неповторимый круговорот слов уносит за пределы бытовой реальности. Слова магически отражают сокрытое от взглядов и недоступное без непосредственного общения и властью поэта становятся орудием массового влияния. Иосиф Бродский говорил, что поэзия — это высшая форма речи. Поэзия – философия сердца

 

Every sound counts,

as sweet as. Tap a line like

tapping kegs put that

tap hand up and give me five

seven five seven seven.  /Counter Tanka/

Каждый звук на счету, как сладчайший
Выстраиваются линии как тара по мановению руки, и по сигналу: пять, семь, пять, семь, семь…

 

Это стихи Росса Хэтэвэй (Ross Hattaway). Он давно уже живёт в Дублине, однако родом, из Новой Зеландии. Попав в Ирландию, по его словам, «в сети любви».

В 2017 году был опубликован сборник его стихов «Как спать с незнакомцами» (How to Sleep with Strangers) «Незнакомец –  своеобразная экспертиза параметров и возможностей; метафизика представлений и перемещений между реальным и небытием, между возвышенным и земным», считает автор. Это третья книга поэта.  Экономист по образованию, Росс изучал искусство и даже был представлен к награде Wynne Prize – одно из самых популярных в Австралии ежегодных событий для художников и любителей живописи. Практически, творческая личность Росса формировалась под влиянием живописи, музыки, философии.

Талантливая личность, Росс спокоен, но загадочен и непредсказуем; за его неброской внешностью скрывается вулкан страстей, который он может высказать только в стихах:

 

The Empiricist

Sometimes it’s like this:

I want to wake and make all women happy,

Dance like a drain and laugh in the sink,

Sign up a trance and people the park,

Find all our places in the beautiful dark.

And sometimes it’s

Smacked down a mine shaft ribboned with razor blades,

Skin slices trailing pain on despair.

Face down and flayed in acid mud and rubble.

Turn the light and I die…

 

Я мечтаю проснуться и видеть всех женщин счастливыми,

Танцевать, как вода журчит в водосточной трубе,

слиться в трансе и с людьми в парке,

найти места наших встреч в прекрасной мгле.

Но порой, как расплющенная шахта

в ленточку с острым лезвием;

нестерпимая боль раздирает кожу

Ничком в кислотной грязи и щебне.

Мне бы к свету…

Я умираю

/Эмпирист/

 

Печаль и радость, трезвое осмысление реальности и полная дезориентация идут рука об руку в поэзии Росса Хэтэвэй. Сложная ассоциативность мышления, музыкальность и метафоричность стиля рождают непривычные, причудливые образы. Поэтическая речь Росса зачастую сумбурна. Он полон противоречий потрясенного, захлебывающегося от волнения, человека. Но стремится ли он непременно быть понятым? Скорее ему важнее выплеснуть переполняющие его чувства; и строки послушно ложатся на всётерпящую бумагу.

 

/Everyone who dies/

Everyone who dies is a hero

but they’re not.

And soft praise is comfort

and not as cold as loss.

All breathing ends in failure.

All strong hearts skip and stop.

Living is a habit not easily broken

but broken still.

The broken drop.

 

Смерть – это героизм, но так ли это?

За упокой души молитва –

лишь, чтоб облегчить груз потерь,

Ведь всякое дыхание обречено

И сильные сердца кончают биться,

А жизнь, как вредная привычка;

И отказаться трудно

И прекратить нельзя.  /Умершим/

 

Многие стихи Росса написаны с феминистической позиции. Своеобразная трилогия «Убить мужа» /Killing My Husband/ посвящена женщинам, их сокровенным тайнам.

Автор пытается передать психологию женщины, обуреваемой желанием убить, но готовой к преступлению более морально, чем физически. Не берусь судить об адекватности отражения женского сознания, но попытка весьма распространённая и достаточно смелая.

И тут между нами началась дискуссия о специфике мужской и женской поэзии и возможностях распознания принципиальных различий между ними. Вообще, об особенностях женской поэзии рассуждали много и часто, а о мужской было принято говорить, как о поэзии вообще. Почему? Потому что издавна поэзия была приоритетом мужчин. Вспомните корифеев античного мира: Гомера, Архилоха, Гесиода, Пиндара. Из женщин была лишь одна Сафо, но в ней преобладало мужское начало, да и в личных отношениях она предпочитала женщин.

На востоке участие слабого пола в творческой среде вообще исключалось. Единственная поэтесса «притязательного мира», вошедшая в историю своими дивными поэмами-песнями – Натаван Хуршидбану (1832-1897), известная также как «Хан кызы» /ханская дочь/ — азербайджанская поэтесса, дочь последнего Карабахского хана, генерал-майора Мехтикули-хана.

В Европе феминистическая проза и поэзия уверенно заявила о себе только к концу 18 века. Однако примечательно, что Читательниц всегда было больше, чем Читателей. Может потому, что женщины чувствительнее мужчин?

Или, как утверждают мужчины, с целью справиться с переполняющими их эмоциями? Тем не менее статистика показывает, что вклад слабого пола в финансовый рост продажи книг неоспоримо грандиозен.

Спор, тем не менее, закончился мирно и к вечеру мы разошлись, договорившись о новых встречах. Перед уходом Росс высказал интерес к российской поэзии и вынул из сумки толстенный том стихов русских поэтов, переведённых на английский язык. Это было действительно приятно. Ведь могут люди проявлять интерес к разным культурам, любить, ценить прекрасное, если хотят. Так что мешает нам жить в мире и радости? Возможно последнее слово о судьбе человечества будет за поэтами.

Мира вам и творческих достижений, а Вам, дорогие читатели «Нашей газеты» моя версия перевода стихов Росса Хэтэвэй.

 

Сабина Салим

Метки: ,

Последние публикации в категории


Похожие публикации

Сабина Салим

Добавить комментарий