«Аллергия на «Магические Грибы». Часть 2

Когда я приехал в Ирландию, то заметил, что у всех жителей дома, как крепости – крепкие, красивые и к тому же тёплые. Деньги – такие, что американцам остаётся только завидовать. Завидует даже американский президент, чья зарплата меньше, чем пенсия у ирландских министров. Только ленивый ирландец не приобрел себе русской жены. С этим в последнее время нет проблем. В интернете русская жена приобретается быстрее, чем можно купить чернильный картридж для принтера на «ebay».  С китайской едой проблем нет вообще – её приносят прямо домой по звонку телефона. Счастье!

Глава 2

Кому в Ирландии жить хорошо?

Кому в Ирландии жить счастливо?

На этот вопрос можно ответить старой доброй шуткой. Счастье – это ирландский дом, американские деньги, русская жена и китайская еда.

Когда я приехал в Ирландию, то заметил, что у всех жителей дома, как крепости – крепкие, красивые и к тому же тёплые. Деньги – такие, что американцам остаётся только завидовать. Завидует даже американский президент, чья зарплата меньше, чем пенсия у ирландских министров. Только ленивый ирландец не приобрел себе русской жены. С этим в последнее время нет проблем. В интернете русская жена приобретается быстрее, чем можно купить чернильный картридж для принтера на «ebay».  С китайской едой проблем нет вообще – её приносят прямо домой по звонку телефона. Счастье!

Осталось разобраться со следующим.

Кому в Ирландии жить не хорошо?

Кому в Ирландии жить не счастливо?

Оказывается, что несчастье – это ирландская еда, американская жена, русские деньги и китайский дом. Надеюсь, людей с такими условиями в Ирландии немного. Они наверняка по-своему несчастны и уйдут из жизни плохо. Я – один из них, но когда я приехал, то ещё не знал об этом.

Спору нет, я отдам свою душу не по-людски.

Я продал квартиру своей тёщи для того, чтобы оплатить услуги рекрутингового агентства «Wide Gates International». Агентство устроило меня на грибную ферму.

В России квартира – это ВСЁ. Это предел мечтаний, это вершина стремлений. Это больше, чем дом в Ирландии. Если у тебя есть квартира, ты –  человек! Если у тебя есть свои законные 33 квадратных метра – комната, которая заменяет гостиную, спальную и столовую, – ты можешь завести пять детей. Или шесть. Наследников! Да, все будут ютиться в одной комнате, но зато она твоя!

В детстве я приезжал в гости к тёте. У тети была наследственность, как у всей родни. Ей было хуже, чем другим. Её жалко.

Когда ей было восемнадцать, в морозный день она шла из одной деревни в другую и на узкой тропинке между двухметровыми сугробами путь ей перегородили два ублюдка. Эти двадцатилетние мерзавцы только что освободились из мест заключения и искали  приключений, искали, где бы проявить своё криминальное сознание. Они повалили её в снег, по очереди насиловали её, а она беспомощно взмахивала подрезанными крыльями, отпечатывая снежных ангелов.

Эти монстры бросили её замерзать в снегу, надеясь, что весной, когда сойдёт снег, её несчастное тело будет съедено собаками, и это жестокое преступление останется безнаказанным. Случайно проходящий мимо почтальон заметил следы борьбы, окоченевшую девушку и оттащил её к себе в дом. Много замёрзших тел находят в морозной России зимой. Милиционеры называют такие тела ласково: «Подснежники».

Натёртая самогоном, отогретая чаем с мёдом, девушка вернулась к жизни, но, как впоследствии оказалось,  она отморозила себе всё то, что приносит наследников. Тётя осталась бездетна. Она осталась без своего продолжения.

Моя тётя – само воплощение доброты и любви, она была рождена для того, чтобы стать матерью, но доктор вынес свой удручающий вердикт – она никогда не сможет дать росток новой жизни. Это ужасно.

Она молила Бога наградить её радостью материнства, чтобы получить эту желанную несвободу – жить в постоянной заботе о ребёнке. Он увидел её страсть к самопожертвованию и сделал её настоящей матерью. Бывают матери родные, но она стала НАСТОЯЩЕЙ матерью для всех своих многочисленных племянников и племянниц.

Тётя бесконечно хотела жить. В коммунальной квартире, где она обитала в одной из комнат, пахло жизнью. Пахло концентратом жизни. Этим запахом можно было удобрять сады и огороды. Чем больше в этом коммунальном улье поселялось жильцов, тем меньше им хотелось быть коммуной.

Три десятка параллельно существующих, смердящих жизнью и страстью взрослых особей, полтора десятка обсиканых и обкаканых недорослей. Общественное место, регулярно убираемое, но, несмотря на это, несущее неистребимую гамму всех созданных природой органических запахов. Кухня,  на которой одновременно готовилась дюжина специфических ужинов из странных продуктов с недоказанной свежестью. И подвал, вход в который вёл прямо с главного лестничного пролёта. Подвал. Это кладбищенский запах гнилой картошки, поедаемой вечными спутниками человеческой жизни – крысами.

Мне не хотелось жить в таких условиях. Я продал квартиру тёщи, чтобы в Ирландии заработать на собственную.

Извлекаю из конверта свой любимый винил. И, как Бандерлог,  очарованный голосом питона Каа, тону в гипнозе мистического голоса Пола Ди’Анно1.

 

Unchain the colours before my eyes,

Yesterday’s sorrows, tomorrow’s white lies.

Scan the horizon, the clouds take me higher,

I shall return from out of fire.

 

Завтра меня уже не будет. Либо я сгорю. Либо вырвусь из огня.

 

3

 

Налево, направо, вперед и назад – бескрайнее поле. Или болото. Торфяное болотистое поле. Это как пустыня. Общее с пустыней то, что вокруг никого нет. Только я и Владимир – мой напарник, мой товарищ по приключению.

Вот тебе и Ирландия!

Как мы оказались тут? Загадка…

Хотим ли мы работать на этом поле? Никто не поинтересовался…

Что нас здесь ждёт? Никто нам ничего не объяснял…

Ладно, потерпим, подождём, если покормят, значит, надежда есть. Во всём неизвестность, непредсказуемость, тайна, словно это всё – игра в «казаки-разбойники», а не наше финансовое взросление, благополучие, к которому мы стремились.

Только вчера в Москве я наслаждался прогулкой к Красной площади от шумной Театральной, на которой любители Большого Театра и Малого академического снуют в поисках лишнего билетика. И вот сегодня я уже утопаю в нетронутых цивилизацией травах. Кажется, что я нахожусь в травах и мхах нетронутых даже эволюцией.

Ни деревца, ни холмика. Один сплошной вереск, цветущий нежными сиреневыми цветочками, и не единой души вокруг, но разница с пустыней глобальна!

Разница в том, что в 4 часа нас отсюда заберут. На новеньком АУДИ А8. В Москве на таких авто представительского класса ездят руководители нефтегазовых холдингов.

Шон – простой фермер. У него две сотни дойных коров и тщедушные торфоразработки. Он везёт нас с поля, и машина царапает брюхом асфальт. Точнее, его неровности. Чересчур низкая посадка. Создано в Германии. Для немецких дорог.

Шон открывает окошко.

– Жарко, – говорит он, – не правда ли?

На переднем пассажирском сиденье – трое его детей. Разумеется, троих одним ремнем не пристегнуть никак. Двое сжимают в руках младшего, годовалого. Малыш высовывается в раскрытое окошко.  Жарко!

Я поёживаюсь от сырого ветра, врывающегося в салон. Чтобы ещё такое надеть на себя, чтобы немного согреться? Понятно, что август – это ещё пока лето. Но за окном, как оказалось, не Мальорка, чтобы вот так испытывать нас на термоустойчивость.

Шон купил по дороге двухлитровые канистры. Чудесные канистры, которые могут пригодиться для чего угодно, под любые жидкости. В канистрах молоко.

Я выражаю недоумение:

– А зачем ты купил молоко? Ведь у тебя самого двести молочных коров.

– Так ведь моё молоко НЕ ПАСТЕРИЗОВАННОЕ, – искренне, в свою очередь, удивляется Шон.

– Получается, ты купил молоко у самого себя?

– Я поддерживаю местных производителей!

Гостиница «Lake View». Отель с видом на озеро. Я минуты три тщательно вытираю непыльные свои ботинки и потом осторожно ступаю на богатые ковры. Как сделать так, чтобы ничего тут не испачкать? Роскошь во всём. Странно, что кроме меня и Владимира этому никто не удивляется.

Каждый вечер нас, работников торфяного болота, ожидает ужин на белых скатертях в ресторане! Блюда подаются на кончиках пальцев, официант в вечном прогибе. Официант! Он же хозяин отеля и ресторана! Возможно ли это?

Каждый вечер – новое блюдо. Новый десерт. Я такого не видел даже по телевизору. Сидим слегка прибалдевшие, окосевшие. Английские слова в голову не лезут.

– Эй, Роджер!

– ????? Я не Роджер, я Джерард.

– Чёрт! Джерард! Сколько это будет нам стоить?

– Не переживайте, Шон все устроит.

Шон вваливается в резиновых сапогах. На сапогах зелёные клочья навоза. Коровье говно. По ковру ресторана. На лице – полная невозмутимость.

Шон – волшебник. Он достал скомканный блокнотик. Закудрявливающиеся, сальные листки. Что-то кривенько нацарапал в нём шариковой ручкой. Протянул мятый листок Джерарду. Тот вынул из кассового аппарата кучу банкнот. Эти деньги будут мои и Владимира. В обмен на бумажку, не вызывающую никакого доверия. Обыкновенный банковский чек.

Джерард – душка!

– Парни. Утром мне охота поспать. Вы сами спускайтесь на кухню. Вот холодильник. Там сухие завтраки. Молоко. Чай. Кофе. Апельсиновый сок. Джем. Масло. Тосты сделаете сами. Угощайтесь, берите сами что хотите.

Володя ест за троих. Шикарный ресторан и мы. Никто нас не видит, никто не пасёт. Крысы на кухне! КАК удержаться в рамках приличий??? Вседозволенность??? Доверие… Не может такого быть, тут ведь капитализм!!!

 

Продолжение следует

Алексей ИВАНОВ-ЦАРЁВОКОКШАЙСКИЙ

Блог автора: www.aivanovtsarev.livejournal.com

Алексей будет рад звонкам и комментариям читателей. Вы можете связаться с ним по тел.: 0877669044, или пишите в редакцию: editor@russianireland.com

Подпишитесь на наши странички в социальных сетях и будьте в курсе всех событий Русской Ирландии
Алексей Иванов-Царевококшайский